Наркомания помолодела на 10 лет. Иногда люди самостоятельно избавлялись от зависимости — нарколог Дмитрий Храмов

Полтавщина одной из первых в 2006 году присоединилась к программе заместительной терапии, позволившей сначала убрать большинство наркоманов с улицы, а затем ресоциализировать их, дав второй шанс на достойную жизнь.

О том, почему одного лишь метадона для этого недостаточно, а также об «омоложении» пациентов и способах лечения зависимости от наркотиков нового поколения GreenPost рассказал Дмитрий Храмов, психолог отделения ЗПТ с дневным стационаром КП «Полтавский областной центр терапии зависимостей ПОС».

— Почему заместительная терапия далеко не всем помогает преодолеть зависимость от наркотиков?

— Понятно, что одной причин того, почему у них не получается, являются психологические проблемы.

У достаточно большого процента тех, кто пытался выйти в стабильную ремиссию без заместительной терапии, причиной неудачи стали сопутствующие заболевания психики. Они усложняют существование в этом мире без употребления наркотиков. В таких случаях психолог выполняет многопрофильные задачи — это диагностика, консультативная работа по подготовке к самостоятельному приему, определение вместе с пациентом его актуальных потребностей (есть международные инструменты — индекс тяжести зависимости, определение заинтересованности самого пациента в решении проблем в своей жизни, определение психологических барьеров). Например, часто для пациента центром внимания является решение финансовых проблем или проблем с документами. Для нас важно, чтобы решая эти проблемы, он сохранял приверженность заместительной терапии, которая позволяет сохранять здоровье, в частности психологическое. Вот для чего в принципе нужен психолог.

— Есть люди, способные избавиться от наркозависимости без психолога, а только с помощью заместительной терапии?

— В этом мире возможно все. Еще Юнг писал о случаях, когда человек внезапно становится другим — правда, поседев, и не все люди при этом выживают. Поэтому, конечно, случается, когда люди без психологов меняют свою жизнь. Какой процент — сложно сказать. К сожалению, большинство наркозависимых нуждаются в профессиональной помощи и достаточно длительном социально-психологическом сопровождении.

— Видите ли вы изменения в возрастной и половой структуре своих пациентов?

— За 14 лет заместительной терапии группа относительно помолодела. Средний возраст снизился с 35 до 25 лет. Объясню, почему. Первая волна наших пациентов имела более жесткие условия отбора: не менее трех лечений зависимостей (как правило, это были люди еще волны опийной зависимости девяностых). Поэтому и возраст их был выше.

Кроме того, это связано с увеличением количества мест. Мы начинали с 25 пациентов, а сейчас их в 18 раз больше. За эти годы также изменились толерантность, информированность потребителей инъекционных наркотиков о заместительной терапии. Изменилось отношение к этому самих наркозависимых. Они быстрее приходят, не дожидаясь более тяжелых последствий.

Конечно, средний возраст тех, кто проходит заместительную терапию и возраст вообще наркоманов очень отличается. Например, существует группа возрастных опиоидных наркоманов, которым за 50. Это те старые мамонты, которые периодически еще ложатся на детокс и пытаются бросать или находятся в спонтанной ремиссии в местах лишения свободы...

В начале запуска нашей программы к нам обращались и 19–20-летние, но они не соответствовали нашим тогдашним критериям. Мы могли их принимать только при наличии сопутствующих заболеваний, которые усложняли лечение — ВИЧ или гепатита.

Но как старший психолог, наблюдая классическое лечение зависимости (в нашем наркодиспансере проводится и детокс, и информационно-мотивационные программы) могу сказать, что мы достаточно дифференцированно подходим к пациентам, которые ложатся на госпитализацию. Я вижу, как у людей появляется амбивалентность (состояние раздвоенности — ред.) И что делать при очередной госпитализации — идти на полный детокс и на очередную пробу без наркотиков или все-таки стабилизировать свое социальное положение, здоровье, решить юридические проблемы и побыть на заместительной терапии. Сейчас, слава Богу, возможность выбора уже появилась.

— Можете ли вы согласиться с тезисом о том, что зависимость от современных наркотиков, так называемых дизайнерских, фактически неизлечима?

— Способ помочь таким людям есть. Хотя если вообще речь идет о психоактивных веществах, то панацеи не было, нет и вряд ли будет. Все время будут возникать новые виды таких веществ. Но принципы лечения, терапии, реабилитации, изменения личности одинаковы. Это изменение жизненных ценностей. Фармакологический детокс — это вопрос недели-двух, максимум месяц при любых видах наркотиков. Даже при наиболее осложненной абстиненции метадоновой зависимости нужно максимум 30 дней. А если мы говорим о солях, спайсах и т. д. — сам детокс проводится несложно, но при этом нужно помочь человеку изменить свои жизненные ценности. Иначе эффект будет непродолжителен.