Их хвалит Стив Возняк и финансирует ВОЗ: как украинский medtech-стартап меняет мировую медицину с помощью ИИ

Вряд ли кто-то ещё будет отрицать, что современная медицина ориентирована на бизнес, связанный с лечением, а не на культуру здоровья. И цифровизация, призванная сэкономить время, очень часто лишь еще больше усложняет ситуацию. Поэтому украинская платформа DeHealth решила изменить правила игры, объединив под одной крышей международные медицинские стандарты и ИИ-технологии — и уже достигла впечатляющих результатов. Компания, которую публично поддержал соучредитель Apple Стив Возняк, уже оцифровала более 23 млн медицинских записей в 80 странах мира, не потратив ни одного доллара на маркетинг, и вошла в топ-5 цифровых health-стартапов мира на Mobile World Congress. Но что выиграет каждый украинец от этого успеха и какую цену за это придется заплатить? Соучредительница DeHealth Анна Бон ответила на ряд острых вопросов в эксклюзивном интервью  GreenPost.

— Расскажите, чем DeHealth отличается от того, что уже существует на данный момент.

— Начну честно: рынок огромен, а конкурентов много. Apple Health и Google Fit — это агрегаторы данных. InsideTracker и Ornament сильны в интерпретации результатов анализов. Flo отлично ведет цикл тренировок. MyFitnessPal подсчитывает калории. Epic и Cerner — это закрытые больничные системы. Каждый из них хорошо справляется со своей узкой специализацией.

Отличие DeHealth заключается в том, что мы — единственный игрок, работающий сразу на трёх уровнях: потребительское приложение, медицинская инфраструктура данных (FHIR, HL7, стандарты ВОЗ) и AI-слой поверх всего этого. Большинство компаний либо глубоко работают с данными о здоровье, но предлагают сложный инженерный продукт, либо создают удобное приложение, но по сути лишь собирают цифры. Мы объединили две вещи, которые обычно несовместимы: инженерную глубину работы с данными и приложение, которым приятно пользоваться каждый день. У нас более 23 млн оцифрованных медицинских записей в более чем 80 странах, нулевой уровень сбоев и 7,2% конверсии — вдвое выше среднего показателя по отрасли. И всё это до того, как мы потратили первый доллар на маркетинг.

Наша команда — отдельная гордость. В нашей команде работают специалисты из Google Cloud AI, Meta, JPMorgan, Samsung, а в медицинском совете — эксперты из Novartis, Roche, Merck. На Mobile World Congress нас признали одним из пяти лучших цифровых стартапов в сфере здравоохранения в мире и отметили за лучшее применение искусственного интеллекта в здравоохранении.

А теперь обещанная шутка. Вопрос на засыпку: кого Стив Возняк, соучредитель Apple, публично поддержал в коротком видео? Не Tesla, не какой-то модный AI-юникорн. Он записал отзыв о нашей работе — сказал, что мы «делаем безумно крутые вещи, раздвигая границы так, как это делали они во времена ранней Apple». Для американского рынка, где Возняк почти никого публично не хвалит, это действительно редкость. Мы это ценим.

— Вы подчеркиваете, что DeHealth — это профилактика и холистический подход. Какой процент врачей готов к этому?

— Отличный вопрос — и именно он объясняет, зачем мы вообще строим то, что строим.

Цифры здесь неутешительны. По данным ВОЗ, менее 5 % всех расходов на здравоохранение в мире уходит на профилактику — остальные 90 % и более — на лечение уже имеющихся заболеваний. До 70 % заболеваний теоретически можно предотвратить, но система устроена так, что деньги зарабатываются на лечении, а не на профилактике. 75 % врачей говорят, что у них нет времени объяснить пациенту даже результаты анализов. Современная медицина — это узкие специалисты, и это нормально: хирург не обязан думать о вашем сне, питании и уровне стресса в комплексе.

Поэтому я бы не задавала вопрос «сколько врачей готовы». Врачи — профессионалы, которые работают в той системе стимулов, которую им предоставили. Наша задача — изменить саму культуру спроса. Именно поэтому мы вкладываемся в сообщество и амбассадоров: у нас более 100 амбассадоров и органический рост без рекламы. Мы хотим, чтобы профилактика стала модной и выгодной — чтобы человек приходил к врачу не с кучей PDF-файлов и паникой из Google, а со структурированной историей своего здоровья. Когда профилактика станет выгодной для пациента, для страховщика и, в конечном итоге, для самого врача — процент готовности вырастет сам собой. Мы строим не против врачей, а вместе с ними.

— Бывали ли случаи, когда ИИ предлагал «идеальное» с точки зрения логики решение, которое в реальных условиях оказалось нежизнеспособным?

— Да, и это для нас принципиальный вопрос, поэтому отвечу прямо. Во-первых, важно понимать архитектуру: наш продукт — это преимущественно B2C-инфраструктура для человека, а не система принятия клинических решений вместо врача. Слово врача для нас — закон, и оно всегда последнее. ИИ у нас помогает человеку понять собственные данные, а не выносит приговор.

Но ваша интуиция абсолютно верна. Логически «идеальная» рекомендация в реальности может оказаться бесполезной. Классический пример — наша работа с Дэйвом Ланом из Мельбурна. У Дейва МакАрдла (гликогеноз V типа) — редкое метаболическое заболевание, при котором мышцы не могут получать энергию из гликогена. Стандартный, «логичный» совет любого фитнес-ИИ человеку с усталостью и слабостью — больше нагружаться, тренироваться интенсивнее. Для Дэйва такой совет не просто бесполезен — он опасен, так как может вызвать рабдомиолиз. Реальность болезни МакАрдла парадоксальна: здесь действует феномен «второго дыхания», для которого нужна осторожная разминка, а не интенсивность. То есть решение, которое выглядит безупречным с точки зрения общей логики, для конкретного человека в конкретном контексте — нежизнеспособно.

Поэтому мы строим систему с учетом контекста, а не исходя из среднестатистического сценария. То же самое касается украинского контекста войны и дефицита ресурсов: система должна учитывать реальность, а не идеальную лабораторную ситуацию. И да, я скажу то, что многим не понравится: ИИ уже близок к тому, чтобы выполнять многие функции врача в рутинной диагностике. Но «близок» — это не «вместо». Последнее слово ещё долго будет оставаться за человеком в белом халате.

— Вы исходите из того, что мы понимаем архитектуру нейронных сетей. На самом деле «черный ящик» работает по принципам, которые мы не полностью контролируем. Готовы ли вы признать, что не можете на 100 % объяснить, почему ИИ выбрал именно этот путь? И какие гарантии отсутствия галлюцинаций?

— Готова полностью признать это — и считаю, что любой честный основатель в этой сфере должен это признать. Да, для крупных моделей мы точно знаем входы и выходы, но внутренняя интерпретируемость — это до сих пор открытая научная проблема для всей отрасли, а не только для нас. Тот, кто говорит вам, что на 100% объясняет каждое решение своей модели, либо не понимает вопроса, либо не совсем честен.

Что мы конкретно делаем в этом направлении. Мы работаем над направлением искусственного интеллекта с 2021 года, и им руководит специалист уровня бывшего главного инженера Google Cloud AI. Наш подход — не «доверьтесь магии», а инженерное ограничение неопределённости:

Во-первых, мы не используем «свободную» генеративную модель в качестве оракула. Наш AI-слой построен на архитектуре RAG (retrieval-augmented generation), где модель не придумывает ответ из головы, а опирается на проверенные клинические источники — рекомендации ВОЗ и общепризнанные медицинские протоколы. Это резко сокращает пространство для галлюцинаций, поскольку ответ «привязан» к проверенному источнику, а не к статистическим ассоциациям модели.

Во-вторых, человеческий контроль. Медицинский совет (Novartis, Roche, Merck) проверяет клиническую обоснованность. ИИ структурирует и объясняет данные, но не заменяет диагноз.

В-третьих — и это честный ответ на ваш вопрос о гарантиях: абсолютной гарантии отсутствия галлюцинаций не дает никто в мире. Мы предлагаем другое — ограничение области применения, привязку к источникам, прозрачность происхождения рекомендации и четкий статус вывода ИИ как информационного, а не директивного. Поэтому мы позиционируем себя как превентивную информационную инфраструктуру, а не как автономного врача.

— Общество с настороженностью воспринимает нововведения, которые можно использовать для создания «цифрового концлагеря» или продажи данных злоумышленникам. Почему мы должны вам доверять?

— Я не буду просить вас верить мне на слово — и это принципиально. Когда речь идет о данных о здоровье, слепое доверие — это как раз то, чего следует опасаться. Поэтому я предложу вам не обещания, а механизмы.

Во-первых — архитектура. Мы строим систему на основе децентрализованных принципов: данные не хранятся в едином «золотом» хранилище, которое можно купить или взломать одним ударом. Шифрование, токенизация, federated learning (модель обучается там, где находятся данные, без их сбора в один центр), архитектура zero-trust. Философия проста: человек должен оставаться владельцем своих данных, а не их поставщиком.

Во-вторых — комплаенс. Мы работаем в рамках HIPAA, GDPR, ориентируясь на стандарты FDA и EMA. Это не маркетинг — это юридические обязательства, за нарушение которых налагаются реальные санкции.

Третье — и это, возможно, самый честный ответ. Посмотрите, на что мы тратим ресурсы там, где нас никто не заставляет. Мы реализуем экологические программы — от здоровья океанов до связи «здоровье планеты = здоровье человека». Мы передали более 3 млн долларов гуманитарной и медицинской помощи Украине. Army Health System мы реализуем как благотворительный проект. Структура, которая строила бы «цифровой концлагерь», вела бы себя иначе.

И всё же мой заключительный посыл вам и вашим читателям — не «доверяйте нам». Он заключается в следующем: требуйте механизмов, а не обещаний, от любого, кто работает с вашими данными о здоровье. Мы готовы демонстрировать свои механизмы. Именно в этом и заключается то доверие, которое можно проверить.

Во второй части интервью мы перейдем к вопросам военной медицины, которые можно решить с помощью цифровизации.

Больше новостей читайте на GreenPost.