Почему мужчины охотно смотрят порно, но осуждают порноактрис? Вот что рассказывает эксперт

В настоящее время порнографический контент доступен как никогда: найти подобные видео можно только в нескольких кликах в браузере. И смотрят их в основном мужчины, причем молодые. Согласно статистике одного популярного сайта с порноконтентом, на него заходит, в зависимости от страны, примерно в два-три раза меньше женщин, чем мужчин. При этом, несмотря на большой интерес последних к таким фото и видео, актрисы взрослого жанра подвергаются осуждению и стигматизации. Да и редкий мужчина будет не против, чтобы его любимая или, например, сестра избрала этот способ заработка. Почему складывается такая, казалось бы, парадоксальная ситуация с отношением к индустрии порнографии? По просьбе «Зеркала» об этом рассуждает гендерная исследовательница Ирина Сидорская .

Это, казалось бы, противоречие действительно существует: потреблять порнографический контент, причем систематически и с удовольствием, но осудить задействованных в производстве.

И она легко поняла.

В ее основе - естественное стремление удовлетворять свои желания, не концентрируясь при этом на разногласиях между своими поступками и своим идеальным образом - как в глазах, так и в восприятии окружающих. Реализовать такую ​​стратегию длительное время можно только с четким осознанием, в какую сторону следует смотреть, чтобы эти противоречия случайно не увидеть. Для этого нужно снять ответственность с себя и переложить ее на других. Главная задача – оставаться в зоне комфорта.

Посмотреть, как работает этот механизм, можно на примере потребления порнографической продукции.

Выбор или выбор?

Начнем с того, что при обсуждении любых вопросов, связанных с порнографией, мужчины склонны воспринимать себя как заказчики подобных услуг, а не тех, кто производит эти услуги. Ни в каком «современном», «прогрессивном», «изменившемся» обществе мы сейчас не жили, основными потребителями порнографической продукции остаются мужчины. А те, кто предоставляет такие услуги, — в основном женщины. Так, на дворе 2024 год среди тех, кто смотрит подобный контент, есть женщины, а среди известных порноактеров стало больше мужчин, но основная расстановка сил не изменилась.

Поэтому при любом обсуждении темы фильмов для взрослых голос мужчин звучит увереннее и громче. в общем менее склонны верить в сексистские убеждения), и хотят сохранить возможность оставаться ее бенефициарами.

Ставя себя на место клиентов, а не работников этой сферы, мужчины вряд ли испытывают риски и негативные последствия, видят прежде всего преимущества.

Во-вторых, мужчины обычно не задают себе вопроса, почему и каким образом женщины оказываются в этой сфере. Они либо пытаются отогнать от себя подобные мысли — потому что подозревают, что ответы им не понравятся, поскольку будут противоречить образу «хорошего парня», либо рационализируют, объясняя «выбор» женщин своими собственными предпочтениями или особенностями. Звучит это примерно так: «Ну одна девушка выбрала работать в IT, а другая – создавать порноконтент. Оба выбора имеют право быть. В конце концов, кого чем природа одарила, кто кому учился».

Если мужчины используют подобную аргументацию, то скорее всего пытаются показаться максимально «прогрессивными» и «толерантными». Мол, «каждый человек имеет право выбирать, где работать», «сегодня в порноискусстве нет ничего плохого, это (почти) такая же работа, как другие», «если женщина хороша и сексуальна, нормально она пользуется своими природными достоинствами и монетизирует их», «наверное, этой женщине просто нравится заниматься сексом» и т.д.

Тогда общий ответ нередко формулируется следующим образом: женщины, занятые в порноиндустрии, имели возможность выбора и сознательно предпочли такой путь, в частности потому, что «красивые» и «любящие секс».

Часть мужчин вообще прибегает к дегуманизации порноактрис, объясняя, что, мол, существует определенный тип женщин, тяготеющих к такой деятельности и, несмотря на любые усилия государства, общества, друзей, близких, будут продолжать заниматься тем, чем занимаются. В результате реальные женщины с их проблемами воспринимаются как объекты сексуального удовольствия, соответствующие мужским фантазиям. Таким образом, их идентичность сводится к их работе.

Это особенно рисковано в отношении некоторых форматов порнографии, где доминируют жестокие и дегуманизирующие сцены. Большинство общества при этом забывает, что у актрис есть личные качества, потребности и эмоции и, главное, они ничем не отличаются от остальных людей.

В результате их труд стигматизируют и маргинализируют как со стороны клиентов, потребляющих созданный ими контент без какого-либо проявления эмпатии, так и со стороны индустрии, не позволяющей выйти за пределы профессии. Порнокарьера, как правило, воспринимается как пятно на репутации, осложняющее актрисам смену профессиональной сферы. Так, работодатели из других индустрий могут не захотеть нанимать бывших порноактрис из-за негативных стереотипов и возможных репутационных рисков.

Значительная часть мужчин-клиентов отказывается видеть структурные факторы, объясняющие существование порнографии: экономическое и гендерное неравенство, капитализм, стереотипные представления о женской сексуальности как объекте потребления. Войны, вооруженные конфликты и политические репрессии провоцируют миграцию, в частности нелегальную, при которой женщины особенно уязвимы. Клиенты скорее воспринимают пересмотр порнографии практически как секс, но не видят, что на самом деле она является проявлением власти одних людей над другими, которые дискриминируются и эксплуатируются.

В результате такого восприятия клиент переводит ответственность за свое поведение на оказывающего услуги: мол, возможно, я бы этого и не делал, но раз услуга существует, да еще и в таком разнообразии предложений, почему бы ею не воспользоваться. В конце концов я никого не заставляю и не соблазняю — мне все подносят на блюдечке, и если не я, то им воспользуется кто-то другой. В общем, «я не виноват в сделанном выборе, этот выбор мне навязали».

Диссонанс между поведением и ценностями

Если же мужчины вынуждены задуматься о тех, кто оказывает сексуальные услуги, то обычно они предпочитают думать, что это делают какие-то другие, неизвестные, посторонние, не наши женщины. Это важный фактор, объясняющий противоречие между потреблением сексуального контента и нежеланием. видеть в нем «своих» женщин: жену, сестру, мать, дочь.

Когда речь заходит о близких, «плюсы» порнографии растворяются на фоне реальных угроз, среди которых потеря «доброго имени» женщины идет чуть ли не после заботы о физической безопасности. В дело вступают двойные стандарты относительно гендерных ролей и проявлений сексуальности: поощряющееся у мужчин поведение может быть приемлемым для «чужой» женщины (однако влечет для нее долговременные негативные последствия) и запрещается для «своей».

Патриархат работает как система, производящая порнографию в промышленных масштабах. Закладывая в свой фундамент гендерное неравенство, он производит все другие виды неравенства: экономическое, политическое, социальное, культурное — и в результате интересы и желания мужчин приобретают характер общечеловеческих. На обслуживание этих интересов начинает работать вся социокультура, романтизируя порнографию и рождая такие симулякры, как, например, порноискусство.

Задумавшись о том, что в производстве порноконтента может быть занята любимая женщина, многие мужчины начинают чувствовать диссонанс между поведением («сам пользуюсь и с удовольствием») и ценностями («а вообще это явно не супер»).

Для разрешения этого конфликта есть два пути.

Первый — простой и приятный: применить такую ​​схему психологической защиты как перенос ответственности. Так, например, в случае женитьбы и последующего за ней практически мгновенно расставания комика Славы Комиссаренко. Как оказалось, его (уж, пожалуй, бывшая) жена на определенном этапе своей жизни работала веб-моделью, не проинформировала об этом будущего мужа, что было интерпретировано как обман, повлекло за собой «потерю доверия» и закончилось разводом.

Второй путь — посмотреть в глаза, отрефлексировать собственные ценности и принять ответственность за свои действия, не перекладывая ее на тех, кто оказался если не жертвой, то по крайней мере в уязвимом положении. И поразмышлять о том, что в обществе немало неравенства и несправедливости, которые не оставляют другим людям (прежде всего женщинам) широкого выбора жизненных стратегий.

Красота, молодость, сексуальность становятся в таких условиях способом заработка, но продаются по заниженной цене, не обеспечивая своим обладательницам ни безопасности, ни высокого статуса, ни устойчивого материального благополучия, ни доброго имени.

Подобное поведение: не задумываясь, пользоваться преимуществами, смотреть на реальность сквозь призму собственных интересов, применять двойные стандарты — свойственно людям отнюдь не только по порноконтенту. Это простой и удобный способ повседневной жизни.

Одновременно люди – это существа, способные ставить себя на место других, сопереживать, рефлексировать, изменять привычные модели поведения, стремиться исправить несправедливость. Это, конечно, сложнее, но вполне достижимо и в долгосрочной перспективе явно лучше.

Можно жить и так — по крайней мере, попробовать.

Больше новостей читайте на GreenPost.