О черемше и Красной Книге Украины

1. ККУ действительно какой-никакой работающий механизм охраны природы. Землепользователи и лесопользователи, правоохранители и чиновники в большинстве своем чихать хотели на все конвенции, регионально редкие виды, охраняемые заказники и Зеленую Книгу. А вот если быть настойчивым и апеллировать к Красной книге, то есть шанс что к тебе прислушаются.

2. Правда, «работает» ККУ только в одну сторону, сторону запрета. То есть запретить то на основе наличия краснокнижного вида на участке можно, а вот ввести соответствующие меры менеджмента (например, косить или не допускать перегущення насаждения) не получается. Поэтому парадокс, иногда защита участка, на котором имеются краснокнижные виды, приводит к их исчезновению!

3. Ресурсы любого государства в сфере охраны природы (экономические, человеческие, организационных и т. д.) ограничены. И поэтому логично использовать их с максимальной эффективностью, защищать и хранить в первую очередь участки с высокой ценностью, принимать меры по охране в первую очередь тех видов, которым угрожает исчезновение. Сохранить все мы не сможем, запретить рубки или запретить строиться везде тоже не сможем. Надо выбирать, куда направлять усилия.

4. Самый эффективный механизм охраны природы — это когда есть и кнут, и пряник. То есть когда с одной стороны есть четкие запреты и механизмы наказания тех, кто их игнорирует. А с другой стороны люди должны понимать необходимость охраны природы.

Вернемся к черемше.

Да, я ее «использовал» чтобы ограничить проведение рубок в сезон вегетации или обосновывать создания ПЗФ. Да, от коллег я знаю места, где она действительно под угрозой и нуждается в сохранении.

Но я знаю гораздо больше мест, где черемша просто ВЕЗДЕ. Я знаю несколько лесничеств где проще назвать кварталы, где ее нет, чем те, где она есть!

И это не какие-то отдельные особи, это просто сплошной ковер на весь квартал. И от ведения лесного хозяйства (то есть срубил-насадил) там ее меньше не становится.

Странно рассказывать людям что черемша — это редкий вид, требующий строгой охраны, если в окружающих лесах она распространенный вид. Неправильно, когда лесная охрана и работники Госэкоинспекции тратят свое время на рейды против бабушек, собирающих черемшу, чтобы продать ее на базаре — в тех местах, где она ВЕЗДЕ.

Это не охрана природы, это пустая трата времени и бюджетных средств. И дискредитация идеи охраны природы среди местных жителей.

Потому как практик я здесь поддерживаю ученых.

А еще Анна Куземко, которую сейчас обвиняют в том, что исключения отдельных видов из ККУ это «нож в спину», кроме того, что является ученым-ботаником, признанным не только в Украине, но и в Европе, не занимается написанием отчетов ОВО, не занимается дерибаном экофондов, не молчит, когда видит несправедливость или коррупцию. За что была вынуждена в свое время уволиться из учреждения ПЗФ и получала травлю в соцсетях.

В отличие от отдельных подписантов письма «за сохранение видов», которые сегодня защищают исключение видов из ККУ, а завтра обосновывают строительство, рубки леса в ПЗФ, или дерибансько-коррупционное выделение средств экофонда на обрезку деревьев в парках, определение границ давно известных лесных кварталов, расчистку рек или строительство бульваров. Или просто молчат, когда этим всем занимается их руководство.

Как по мне, наличие таких деятелей в сфере охраны природы значительно большая угроза для самой охраны природы в Украине, чем исключение черемши из Красной книги.