Раненый мир и выжженная земля: почему Всемирный день экологии стал днём боли и борьбы для Украины

1 ноября мир отмечает Всемирный день экологии. В мирное время эта дата ассоциировалась с академическими дискуссиями, зелеными трендами, обсуждением углеродного следа и глобальных климатических целей.

Однако для Украины, отстаивающей свое право на существование в войне против государства-агрессора, понятие экологии давно вышло за рамки сухих научных терминов. Сегодня это настоящий фронт — изнурительная борьба за жизнь и окружающую среду. Более двенадцати лет продолжается это сопротивление, и с каждым днем его экологические последствия становятся все более катастрофическими.

Москва перешла к беспрецедентному по масштабам XXI века экоциду — целенаправленному и систематическому уничтожению биосферы, нарушающему хрупкое экологическое равновесие всего Европейского континента.

Наиболее уязвимыми во время этой войны часто становятся те, кто не может позвать на помощь или укрыться в убежищах. Вооруженная агрессия нанесла непоправимый удар по акваториям наших почв, воздуха, рек и морей.

Отдельным экологическим преступлением и инженерной петлей для Азовского бассейна стало строительство незаконного Крымского моста в Керченском проливе. Это сооружение фактически заблокировало естественный водообмен между Черным и Азовским морями, изменив гидрологический режим и соленость воды. Мостовые опоры вызвали заиление, разрушение путей миграции рыбы и массовую гибель бентосных организмов. Азовское море, превращенное в закрытое внутреннее пепелище, из-за милитаризации, разрушения естественного стока рек, токсичных выбросов и массового отравления нефтепродуктами и химикатами постепенно теряет свою уникальную фауну и флору.

Параллельно с этим постоянное присутствие военных кораблей оккупантов в морских водах, пуски ракет, применение сонаров высокой мощности, минирование и подводные взрывы превратили акваторию в смертельную ловушку для китообразных.

Мощные акустические импульсы навигационного оборудования врага разрушают внутреннее ухо дельфинов, полностью лишая их эхолокации — единственного органа ориентации в пространстве. Дезориентированные, истощенные и контуженные животные теряют способность охотиться, натыкаются на мины или массово выбрасываются на мель. По данным ученых, украинские моря потеряли десятки тысяч афалин, белобочек и азовок.

Одним из символов этой глубокой раны в теле украинской природы стал Национальный природный парк «Тузловские лиманы» в Одесской области. Именно здесь, на стыке пресных лиманных вод и соленого моря, исследователи ежедневно фиксируют последствия преступлений захватчиков, собирая доказательства для будущих международных трибуналов.

На территории парка задумали создать особый, символический объект — Мемориал погибшим дельфинам. Это не просто архитектурное или скульптурное решение, а настоящий пантеон памяти о преступлениях против всего живого, обитающего в море, на суше и в воздухе. Мемориал призван стать вопиющим напоминанием миру о том, что у войны нет границ. Вражеские солдаты и бомбы уничтожают не только города, они выжигают древние леса, отравляют грунтовые воды тяжелыми металлами, превращают плодородные черноземы в минные поля и забирают жизни у обитателей дикой природы, которые даже не понимают, почему это происходит. Идея мемориала заключается в том, чтобы зафиксировать в истории каждый случай экологического преступления врага, дабы ни одно уничтожение флоры и фауны не было забыто или списано как «сопутствующий ущерб».

Еще одним страшным символом ужаса захватнической войны стал Серебрянский лес под Кременной — уникальный природный заповедный массив Луганской области, который московиты превратили в выжженную пустошь, изрытую окопами, минами и осколками тяжелых боеприпасов.

Не менее трагичная судьба постигла и Кинбурнскую косу — уникальный заповедный полуостров с его вековыми реликтовыми рощами, сосновыми лесами и орхидными полями, который оккупанты превратили в сплошную зону обстрелов, выжжег тысячи гектаров заповедного леса и уничтожив гнездовья редких птиц.

Особой подлостью и сознательным тактическим экоцидом стали действия рашистов по использованию беспилотников. Орки целенаправленно и массово применяют дроны, оснащенные зажигательными боеприпасами и термитными смесями, запуская их прямо над украинскими лесными массивами и созревшими полями. Вражеские операторы намеренно сбрасывают огненные заряды в сухостой и на сельскохозяйственные угодья, чтобы спровоцировать масштабные, неконтролируемые пожары. Цель захватчиков проста и подла — выжечь украинский урожай, лишить аграриев результатов труда, разрушить и превратить живые зеленые массивы в пепелища, где жизнь невозможна.

Тысячи гектаров лесов и полей вдоль линии фронта и приграничья превращены в сплошные пожарища. Более того, оккупационные войска устраивают свои военные полигоны прямо на заповедных землях. Уникальные территории, такие как биосферный заповедник «Аскания-Нова», Джарылгачский национальный природный парк или остров Джарылгач, превращены московитами в зоны военных учений, дислокации тяжелой техники, обустройства блиндажей и регулярных стрельб. Солдаты государства-агрессора устраивают циничные кровавые сафари и охоту на редкие и краснокнижные виды животных в захваченных заповедных зонах, истребляя уникальный генофонд, который собирался и охранялся десятилетиями.

К сожалению, уничтожение природы проявляется не только на линии фронта, но и в тылу — в псевдозеленых бизнес-проектах и в системном отношении к животным. Вопиющим примером пренебрежения экологическими нормами являются намеретельные планы застроить ветряками Полонину Руна в Карпатах.

Под прикрытием лозунгов о «зеленой энергетике» коммерческие структуры готовы уничтожить уникальные высокогорные экосистемы, изуродовать горные ландшафты и вырубить леса ради промышленных объектов. Ветрогенераторы на высокогорьях разрушают миграционные пути птиц и летучих мышей, уничтожают редкие краснокнижные виды флоры и превращают нетронутую гордость Закарпатья в техногенную зону. Современная экология — это не просто механическая замена топлива ветром, это прежде всего сохранение природной среды, а застройка Полонины Руна является преступлением против горных экосистем.

Не менее уродливым лицом равнодушия остается промышленная жестокость и системное пренебрежение правами животных на фермах. В то время как общество декларирует гуманистические ценности, миллионы животных на промышленных и частных фермах по всей стране до сих пор содержатся в жестоких условиях, за всю свою жизнь даже не видя солнечного света. Это системная пыточная, спрятанная за фасадами агрохолдингов, которая дополняется чудовищными случаями халатности на животноводческих комплексах. Буквально концлагеря, легальные с точки зрения закона.

Символом этой жестокости стала ситуация в Житомирской области на ГП «Рыхальское», где из-за голода, отсутствия ухода и содержания на морозе и жаре массово гибли коровы и телята. Обессиленные племенные животные, брошенные без воды и корма в невыносимых условиях, превратились в живую иллюстрацию издевательства над домашним скотом, источник мора и угрозу отравления грунтовых вод продуктами распада. Права животных на достойные условия существования не должны оставаться пустым лозунгом. А в это же время в тыловых лесах разворачивается другой позор — браконьерство и посягательства на возобновление охоты. Несмотря на то, что во время военного положения охота в Украине строго запрещена, отдельные охотничьи группировки и дельцы снова и снова пытаются протолкнуть разрешения на отстрел диких животных. Эти «храбрецы» стремятся убивать беззащитных обитателей леса, потому что животное — это легкая и безопасная цель, которая не ответит выстрелом. Со оружием в руках они готовы самоутверждаться за счет уничтожения дикой природы, но со оружием защищать Украину и охотиться на рашистов им банально страшно. Это циничное мародерство и трусость, маскируемые под «охотничьи традиции» и «спасение» окружающей среды.

Борьба с внутренним мародерством по отношению к природе, промышленной жестокостью на фермах и варварской застройкой заповедных уголков является такой же обязанностью общества, как и фиксация преступлений Москвы, ведь вернуть утраченные природные ресурсы и моральные ориентиры после победы будет значительно труднее, чем отстроить бетонные стены.

Последствия нынешней войны и пренебрежения природой уже катастрофичны, но без нашей полной и бескомпромиссной победы они станут несравнимо хуже — как для окружающей среды, так и для каждого украинца. История неопровержимо доказывает: любая империя рассматривает захваченную колонию исключительно как бесправный ресурсный придаток.

В случае поражения украинские земли ждет не просто упадок, а химическое и тотальное истощение, дикая добыча полезных ископаемых без каких-либо экологических стандартов, вырубка последних лесных массивов и превращение цветущих регионов в отравленные промышленные свалки. Захватчик никогда не будет заботиться о чужой земле — он высосет из нее все жизненные силы, оставляя после себя мертвую пустыню и рабское, лишенное будущего население.

Всемирный день экологии напоминает нам, что безопасной окружающей среды не существует локально. Отравленные Черное и Азовское моря влияют на весь Средиземноморский бассейн, сожженные украинские леса, включая Серебрянский лес и Кинбурн, выжженные вражескими дронами поля и изуродованные ветряками горные полонины уменьшают «легкие» всей Европы, а подрыв Каховской ГЭС стал крупнейшей рукотворной техногенной катастрофой XXI века, последствия которой будут ощущать поколения. Украина сегодня не просто защищает свои границы, она защищает природное наследие свободного мира от тотального уничтожения. Фиксация экоцида, проектирование таких объектов, как Мемориал дельфинам в Тузловских лиманах, остановка псевдозеленой застройки Полонины Руна, отказ от жестокого содержания животных в тесных клетках и на фермах-концлагерях вроде Рыхальского, бескомпромиссное противодействие браконьерству и охотничьему произволу внутри страны и привлечение государства-агрессора к суровой юридической и финансовой ответственности за преступления против окружающей среды — это долг украинцев перед будущими поколениями. Природа Украины обязательно возродится вместе с победой, но память о каждом уничтоженном дереве, каждом отравленном источнике, каждом убитом звере должна остаться навсегда как предостережение миру и как свидетельство цены, которую стоит собственная государственность и свобода.