Между искренним сопротивлением и манипуляцией: почему подростки радикализируются и кто этим управляет?
На фотографиях зарубежных корреспондентов — очень юные лица: школьники и студенты, которые поджигают баррикады и вступают в столкновения с полицией. Однако является ли всё, что запечатлено на этих ярких кадрах, спонтанным голосом поколения? В эпоху гибридных войн и клипового мышления молодежный идеализм слишком легко превратить в инструмент хаоса. Анализируем контраст между европейскими и украинскими протестами, угрозы враждебного вербовки несовершеннолетних и конструктивный опыт тех, кто учил молодежь свободе без насилия.
В последнее время в новостных лентах мелькают кадры многотысячных митингов, прокатившихся по европейским столицам. Среди участников — преимущественно молодые люди: школьники и студенты, которые, стремясь быть услышанными, нередко переходят грань мирного сопротивления, поджигая автомобили или разбивая витрины.
Однако все ли на самом деле так, как нам это показывают? Не превращают ли случайные и срежиссированные кадры в инструмент влияния взрослые политики, радикальные группировки и враждебные спецслужбы? В эпоху гибридных угроз критическое мышление — единственная защита от попыток расколоть общество. Попробуем разобраться, что на самом деле движет современными подростками, где проходит грань между искренним бунтом и манипуляцией и как взрослым распознать опасность.
Сломанный социальный лифт против борьбы за выживание
Эксперты связывают волну молодежных и подростковых протестов в Европе в октябре–ноябре 2026 года с кризисом будущего и ощущением межпоколенческой несправедливости. Несмотря на различные локальные поводы в таких странах, как Франция, Германия, Бельгия, Италия, Испания, аналитики видят в этих выступлениях общий социальный запрос. Большинство социологов и политических обозревателей подчеркивают разрушение традиционного для Европы социального договора, назвав это поломкой социального лифта. Бывшая министр иностранных дел Испании отметила, что нынешняя молодежь не стремится разрушить существующий порядок — подростки и студенты требуют, чтобы государство выполнило базовые обещания: обеспечило качественные школы, стабильную работу и доступное жилье. Кроме того, следует признать, что, пожалуй, впервые в истории развития человечества перестала работать модель, согласно которой каждое следующее поколение живет лучше предыдущего. Французский журналист описывает это как «гнев поколений» из-за того, что старшие поколения исчерпали ресурсы системы и оставили молодежи, например, дорогую аренду жилья и инфляцию.
Власти европейских стран оказались перед дилеммой. С одной стороны, правительства вынуждены ужесточать полицейский контроль и вводить ответственность родителей за действия несовершеннолетних во время беспорядков, а с другой — искать средства на образование и жилье в условиях жесткого бюджетного дефицита. В Сербии и Албании движущей силой протестов школьников и студентов является не столько социальное перераспределение средств, сколько жесткое антикоррупционное сопротивление произволу власти.
В условиях военного положения в Украине практически нет классических социально-экономических бунтов. Активность украинских подростков сосредоточена вокруг демократических институтов: яркий пример — мирные «картонные протесты», когда школьники и студенты самоорганизовались с плакатами против законопроекта, ограничивавшего независимость антикоррупционных органов (НАБУ и САП), безопасности обучения (кампании студентов с требованием дистанционной сдачи государственных экзаменов (ЕГЭ) во время постоянных обстрелов) или акции за возвращение военнопленных и волонтерские инициативы.
Эксперты по европейскому праву и безопасности предостерегают от упрощённой интерпретации протестов как единого скоординированного восстания. Да, действительно, подростки быстро координируются через TikTok и другие соцсети без традиционных лидеров или профсоюзов, но при этом у каждой страны своя повестка дня — от состояния лицеев во Франции до планов возвращения воинской повинности в Германии и борьбы за демократические ценности в Украине.
Конечно, не обходится и без использования подростков радикалами и внешними силами. Мирные школьные демонстрации часто перехватывают ультралевые группировки и маргинальные группы, устраивающие погромы и мародерство. Эксперты также предупреждают, что картину «хаоса и насилия среди европейской молодежи» активно используют враждебные ЕС силы для дискредитации европейских демократий.
Возрастная психология: почему мирные намерения могут перерасти в агрессию
Когда подростки становятся агрессивными, за этим редко стоит продуманный идеологический план. Чаще всего это результат сочетания биологических факторов и чрезмерного психоэмоционального давления.
Незрелость префронтальной коры головного мозга. Область, отвечающая за самоконтроль, оценку долгосрочных рисков и прогнозирование последствий, окончательно созревает лишь ближе к 25 годам. Подростки физически острее реагируют на эмоциональные триггеры: желание бросить камень или устроить погром возникает мгновенно, а осознание уголовной ответственности просто не успевает сработать.
Эффект толпы и потребность в признании. Для подростка самое страшное — быть отвергнутым группой. В толпе возникает феномен «размывания ответственности»: исчезает личный страх наказания, а агрессивное поведение ошибочно воспринимается как признак «смелости» и способ завоевать авторитет.
Хронический стресс и примитивные механизмы преодоления. Подростки перегружены кризисами: изоляция во время пандемии, растущее влияние искусственного интеллекта, одиночество, ощущение, что мир находится на пороге климатической катастрофы или третьей мировой войны, ставят под сомнение целесообразность создания семьи, рождения детей или инвестиций в долгосрочное будущее. Неограниченный доступ к информации порождает страх сделать «не тот» выбор — в профессии, любви, во всём, что парализует действия. Таким образом, подросткам и молодёжи приходится адаптироваться к миру, правил которого не понимают даже сами взрослые.
Для украинских детей, подростков и молодежи все вышеперечисленные вызовы усугубляются войной: воздушные тревоги, потеря дома, родные на передовой. Когда внутри накапливается хроническое чувство бессилия, агрессия становится самым простым деструктивным способом сбросить напряжение и вернуть хотя бы иллюзорное ощущение собственной силы.
Наибольшая потребность этого поколения заключается не в чрезмерном контроле или нотациях, а в безопасном пространстве, психологической грамотности, наставничестве без авторитаризма и помощи в развитии гибких навыков (soft skills): критического мышления, эмоционального интеллекта и способности отличать реальность от цифровых манипуляций.
Взгляд изнутри:
Соцсети и опасные кукловоды
Главной площадкой для организации молодежи стал интернет. «ТикТокизация» мобилизации позволяет выводить тысячи людей на улицы за считанные часы без участия профсоюзов или политических партий. Однако там, где подростки видят солидарность, опытные манипуляторы видят легкую мишень.
В Европе мирные школьные митинги систематически захватывают ультралевые радикалы (движение Black Bloc), которые романтизируют насилие в соцсетях и используют подростков в качестве «тарана» для столкновений с полицией. Картинки погромов активно подхватывают кремлевские ботофермы, чтобы продвигать нарратив о «закате европейской цивилизации».
В Украине спецслужбы РФ пытаются превратить уязвимость и финансовую зависимость подростков в диверсии. Через анонимные Telegram-каналы детям предлагают «легкие деньги» за поджоги военных автомобилей или релейных шкафов на железной дороге. Преступление часто геймифицируют — подают как «квест» в реальной жизни с требованием выложить видеоотчет. Из-за фрагментарного мышления подросток не осознает, что играет в терроризм с реальными тюремными приговорами (от 14 до 16 лет).
Также правоохранители и журналисты периодически фиксируют попытки недобросовестных организаторов привлекать несовершеннолетних за деньги к локальным бытовым или бизнес-акциям. Часто мы можем наблюдать закрытые лица подростков и молодежи в рядах так называемых «титушек».
Красные флажки: как родителям распознать влияние вербовщиков и радикалов
Вовлечение ребенка в деструктивные группы никогда не проходит бесследно. Специалисты по ювенальной профилактике и психологи советуют обращать внимание на следующие признаки:
Поведение в сети: подросток скрывает экран смартфона, в панике меняет пароли, удаляет переписку, активно пользуется закрытыми чатами с сомнительным «заработком» или сидит в сети глубокой ночью.
Финансы и вещи: появление непонятных карманных денег, дорогих покупок, а в рюкзаке или комнате — баллончиков с краской, зажигалок, растворителей, балаклав или пиротехники.
Маршруты: ребенок гуляет в нетипичных местах (возле железнодорожных путей, административных зданий, военных парковок) и делает там фотоотчеты.
Психоэмоциональное состояние: вспышки беспричинной агрессии, пренебрежение правилами безопасности, появление специфического криминального сленга и радикализация взглядов: «насилие — это круто, только так можно всё изменить».
Что делать? Жесткое давление, обыски и крик только подтолкнут подростка к манипуляторам. Психологи советуют начать разговор с позиции союзника: «Я переживаю за твою безопасность, я на твоей стороне». Важно четко объяснить, что за поджоги и диверсии грозит реальная уголовная ответственность. Если ребенка уже шантажируют в интернете или заставляют действовать — немедленно обращайтесь в киберполицию, ювенальную полицию или на горячую линию СБУ.
Альтернатива разрушению: пример Вячеслава Брюховецкого
Подростковый бунт — это огромная энергия, ищущая выход. Станет ли она разрушительным пламенем на баррикадах или движущей силой государственного строительства, зависит от наставников и той среды, которую взрослые предлагают молодому человеку.
Убедительным историческим примером направления молодежной силы в конструктивное русло стал опыт Вячеслава Брюховецкого — основателя и первого ректора возрожденной Киево-Могилянской академии.
Пространство свободы вместо контроля: Создавая университет в 1991 году, Брюховецкий полностью отверг советскую бюрократию, авторитаризм и взяточничество. Он дал молодежи то, за что она обычно борется на баррикадах — пространство достоинства, свободу выбора и настоящее студенческое самоуправление.
Субъектность и доверие: Брюховецкий не подавлял смелые идеи студентов, а поддерживал их. Его знаменитое обращение на посвящении: «Мы своё сделали. Теперь ваша очередь» — воспитывало не инфантильных исполнителей, а лидеров, готовых брать на себя ответственность.
Результат вместо маргинализации: Воспитанные в духе свободы могилянки не разбивали витрины — они стали авангардом борьбы за независимую Украину. Могилянка была сердцем самоорганизации во время Оранжевой революции и Революции Достоинства, а с начала агрессии РФ сотни выпускников пошли защищать страну с оружием в руках, в дипломатии и волонтерстве.
Выражаем наши соболезнования семье, друзьям, близким Вячеслава Степановича и всему сообществу Национального университета «Киево-Могилянская академия». Светлая память!
Подростковый протест — это не всегда угроза. Чаще всего это сигнал о том, что молодежь не чувствует опоры под ногами и боится за свое будущее. Задача общества — не отгораживаться от подростков полицейскими кордонами, а предложить им искренний диалог, защиту от враждебных информационных атак и среду, где энергия юности будет работать на созидание, а не на самоуничтожение.
Больше новостей читайте на GreenPost.
